Seraphim Braginsky
мой иск что мир несовершенен в нём правят жадность злость и месть ответчик снова не явился он есть?(с) Типичный Бальзак, ЛВЭФ
Omerta
Переводчик: Seraphim Braginsky
Бета: Валькирия Карамболь
Фандом: Yuri!!! on Ice
Автор оригинала: Kashoku
Оригинал:
archiveofourown.org/works/8918152?view_full_wor...
Пэйринг: Виктор/Юри, Отабек/Юрий, мельком Лео/Хуанхонг
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слеш, Ангст, Драма, Психология, Даркфик, Hurt/comfort, AU, Первый раз, Любовь/Ненависть
Предупреждения: Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика
Размер: планируется Миди
Статус: в процессе
Описание:
Минако сказала, что он был благословением, что он был богат, и Юри повезло привлечь его внимание. Но Виктор Никифоров был проклятьем, и Юри оказывается заперт в мире крови и смерти, где лишь ожесточившись, можно склеить то, что сломано.
[Мафиозное AU!]

Читать на фикбуке ficbook.net/readfic/5116056

Посвящение:
Перевожу во имя отп, слава кацудону!

Публикация на других ресурсах:
с разрешения

Примечания переводчика:
Ладно, я честно признаюсь, что опыта у меня крайне мало. Да, для себя читал много, но переводить для других - никогда. Так что, волнуюсь, как первоклассница. Прошу понять и простить. Прием тапок круглосуточный.
Эта история настолько ахуенна, что я не устоял.
dark!Виктор во всей красе. Много насилия, много секса. Посему 18+



You've Seen the Butcher. (1)

Юри с трудом сглотнул, когда закончил свободно повязывать синий галстук вокруг своей шеи и разгладил наполовину застегнутую белую рубашку. Блеск покрывал его кожу, а волосы цвета вороньего крыла были зачесаны назад. Если бы кто-то сказал ему, что это то, что будет смотреть на него из зеркала в будущем, он бы рассмеялся. Его нос дернулся в отвращении, когда парфюм окутал его, грубо забившись в ноздри.

«Эрос, ты в пять».

Слегка повернув голову, он кивнул в знак согласия. Он занимался этим уже шесть месяцев, но это никогда не становилось легче. В самом деле. Это было не более чем притворство, он отключался на сцене. Большинству женщин приходилось работать тяжелее и иметь гораздо более близкие и интимные отношения со многими клиентами для того, чтобы заработать больше денег, но Юри повезло. Мужчины вожделели его издалека и просто бросали йены ему под ноги.

Во всяком случае, если можно называть это везением.

В это время в прошлом году он был на пути к Гран-При фигурного катания. Он не имел лучших показателей своей карьеры, но это был его первый раз, и он знал, что мог совершенствоваться и вернуться в следующем году. Так было, пока он не вынужден был отказаться от всего. Онсен не был особо популярен, но его часто посещали горстки известных Якудза. Они предложили покровительство онсену, но большие задолженности все еще не были выплачены. Бизнес пошел в гору. Но этого было мало.

Втянув воздух через нос, он кинул последний взгляд в зеркало, перед тем как развернуться и направиться к сцене. Выступившая танцовщица спустилась с деньгами в руке, и он закрыл глаза, чтобы настроиться. Оплата должна быть произведена в течение двух дней. Сегодня ночью он работает, и это был лучший шанс собрать то, что им нужно. Он должен был хорошенько постараться.

Его имя прозвучало, и начала играть его обычная музыка. Собрав все свое мужество, он шагнул сквозь занавес и позволил взгляду остекленеть, когда он вошел в образ. Тряхни бедрами, оближи губы и получишь свои чаевые. Приблизившись к шесту, он встал спиной к нему и начал танцевать, прослеживая его путь вниз и расстегнув пуговицу на рубашке в придачу. За музыкой он мог расслышать свист и пошлые комментарии, отпущенные даже несмотря на то, что он все еще был одет.

После танца с шестом чуть больше времени на то, чтоб вызвать предвкушение, — он начал двигать руками вверх и вниз по своей груди и расстегнул остальные пуговицы. Он покачивал бедрами, нисходя вниз по шесту, и вытащил полы рубашки из своих брюк, сбросил ткань с плеч, вызвав этим громкие свисты. Он позволил рубашке соскользнуть с тела и, слегка подрагивая, провел руками по голой груди.

На мгновение он позволил себе сфокусироваться, и его глаза встретились с голубыми глазами.

Мягкий вздох сорвался с его губ, и он почувствовал короткую заминку в своем танце. Мужчина явно был иностранцем, с глазами, как океан, и серебристыми волосами. В отличие от других покровителей, он не находился близко к сцене и не выказывал никаких признаков возбуждения или волнения. Его ноги были аккуратно скрещены, а указательный палец прижат к губам в сосредоточенности.

Он был слишком красив, чтобы быть в подобном месте.

Вернувшись к своему номеру, Юри засунул большие пальцы за пояс и стянул свои слаксы, оставшись в черных блестящих шортах. Его ноги были в отличном тонусе из-за фигурного катания и всегда привлекали толпу, когда он их демонстрировал. Его карие глаза впились в этого странного иностранца, когда он перешел к более сложной части своего номера. Мужчина выглядел обеспеченным в этом дорогом костюме. Может быть, он мог бы вытащить немного наличных за его представление.

Используя свои сильные мышцы, он поднялся вверх по шесту и обвил крепкие бедра вокруг металла, прежде чем медленно опуститься назад, его подтянутый торс потянулся, давая зрителям полюбоваться. Его живот не был таким мускулистым, как у многих других танцоров — там он определенно был мягким, но он знал, что выглядит так же хорошо. Медленно он позволил себе скользнуть вниз, не отводя взгляда от мужчины, надеясь, что он мог бы привлечь его.

Иностранец не шелохнулся.

Достигнув низа, Юри вздохнул про себя и схватился за нижнюю часть шеста руками прежде чем разжать его сцепление с шестом ногами и легко опустится на шпагат. Довольно этой идеи. После еще нескольких вращений и его фирменного z-seat* музыка закончилась и он собрал свои деньги в руки и на колени. Он не мог удержаться и еще раз бегло посмотрел вверх на мужчину, который до сих пор непоколебимо сидел в бархатном кресле. На мгновение Юри подумал, что он может быть просто манекеном.

Сунув дополнительные деньги за пояс штанов, он поднялся на ноги и стремительно ушел со сцены, чтобы следующий танцор мог выступить. Один из охранников передал ему его брошенную одежду на обратном пути к его месту в раздевалке. Свалив йены в кучу, он начал считать. Это была даже не половина от необходимого. Выругавшись, он спихнул это подальше в ящик и хлопнул дверцей. Видимо, сегодня толпа была из гребаных нищебродов. Он должен будет попросить кого-то отдать завтра свою смену, если есть надежда что-нибудь придумать. Конечно, у него был еще один слот на сцене, но близилось время закрытия, когда толпы или не было вообще, или они были слишком пьяны, чтобы докучать.

— Хэй, Эрос.

Юри повернул голову к Горо, его любимому охраннику. Он, казалось, был единственным, кого действительно волновала безопасность танцоров, и кто не относился к этому как просто к какой-то работенке.

Хай?

Горо казался непривычно хмурым.

— Там джентльмен спрашивает тебя.

Моргнув, Юри уже сам нахмурился. Все знали, что он не давал приватных танцев, особенно Горо. Они приносили больше всего денег, но Юри не мог заставить себя сделать это. Танцы на сцене и так были достаточно постыдными.

— Ты знаешь, что я не занимаюсь приватными танцами, Горо.

Это только заставило его насупиться сильнее.

— Я знаю. Я сказал это, но… Он казался довольно настойчивым, и босс сказал нам делать все, что он хочет, пока он здесь.

После этого Юри выпрямил спину. Хотя владелец заведения не был Якудза, он был их другом. Этот человек… он, должно быть, мафиози. С трудом сглотнув, он посмотрел вниз на свои руки. Они дрожали. Теперь он не мог отказаться, и он, и Горо знали это. Достав рубашку, он надел ее, но не стал застегивать, и поплелся за Горо, скрыв безмолвную нервозность во взгляде. Может быть, там даже было немного страха.

С таким же успехом это могло быть сожаление, как во взгляде Горо, когда он посмотрел на него. Во всяком случае, мужчина проводил его до отдельной комнаты, прежде чем вернуться к своим обычным обязанностям. Юри втянул воздух, когда посмотрел вверх и увидел мужчину с серебряными волосами, близко сидящего, в той же позе, что и раньше, но теперь на большом бархатном диване. Он был так невероятно близко.

Наконец, он пошевелился, отмахнувшись от двух мужчин в костюмах, которые стояли рядом с ним. Джун, охранник, который следил, чтоб во время приватных танцев никто не распускал руки, тоже ушел. Юри чувствовал, как его сердце начинает бешено стучать.

— Эрос… — мужчина говорил мягко, с заметным акцентом. — Извини, но над моим японским еще нужно поработать. Ты говоришь по-английски?

Русский. Теперь Юри узнал акцент. Он довольно часто слышал его, когда катался на коньках.

Едва заметно кивнув, он ответил: «Да». Под взглядом этого человека хотелось сжаться, но эти глаза так же заставляли его желать замереть и утонуть в синеве.

Мужчина положил руки на спинку дивана.

— Меня проинформировали, что обычно ты не даешь приватные танцы. Почему же?

Инстинктивно Юри сжался, потянувшись и вцепившись в руку, как если бы он пытался прикрыться. Мужчина улыбнулся.

— Ах, ты стесняешься. Не очень благоприятно для кого-то твоей профессии. Я думаю, тебе бы стоило выбрать другую работу.

— Я не выбирал это! — огрызнулся Юри гораздо жестче, чем собирался, и его глаза расширились от осознания своей ошибки.

Мужчина только усмехнулся.

— Конечно… тебе нужны деньги, не так ли? Для больных членов семьи, школы, долга… Разве приватные танцы не должны были помочь тебе получить эти деньги?

Юри отвел взгляд и его щеки покраснели от смущения.

— Я не… в любом случае, люди не хотят меня.

С любопытством мужчина окинул его взглядом сверху вниз несколько раз и быстро скользнул языком по губам.

— Скажи мне… Эрос… ты девственник?

Его инстинктивной реакцией было ахнуть и безумно покраснеть, и именно это произошло, несмотря на все его усилия. Может быть, по крайней мере, это заставит мужчину отослать его и попросить кого-то более опытного.

Вместо этого его зрачки, казалось, только больше расширились от похоти, когда он наклонился вперед. Потянувшись к внутреннему карману пиджака, он вытащил очень большую пачку йен и кинул ее на стол.

— У меня много денег, Эрос. Станцуй для меня.

Было в его тоне что-то, что давало понять — это не просьба, а требование. Пульс Юри бился настолько сильно, что он чувствовал его в горле, а дыхание стало прерывистым. Когда он попытался сдвинуться, его тело осталось на месте, полностью замороженное.

— Эрос, — тон мужчины был мягким, но его взгляд оставался жестким. — Иди. Сюда.

Приказ заставил Юри подойти и сесть на колени мужчины, обвив руки вокруг его шеи. Несмотря на дрожь, он позволил себе впасть в оцепенение, отказываясь смотреть в эти глаза, когда он начал тереться о русского.

Мужчина откинул голову назад и издал стон, а его руки прошлись по мускулистым бедрам Юри. Карие глаза широко распахнулись от прикосновения, и он немедленно прекратил двигаться. Нельзя было прикасаться. Нельзя было прикасаться! Но здесь не было Джуна. Здесь не было никого, кто мог бы остановить его.

Острые ногти вдруг предупреждающе впились в его кожу, и Юри продолжил тереться, пальцамии вцепившись в ткань дивана, стараясь взять растущую панику под контроль. Руки скользнули по его заднице и под рубашку, исследуя каждый дюйм горячей кожи Юри. Он полагался лишь на то, что видел у других танцоров, и потому не был уверен, что этого хватит, чтоб удовлетворить мужчину под ним. Горячее дыхание лизнуло шею, и острая дрожь прошла по его спине.

Русский, должно быть, заметил это, потому что он усмехнулся.

— Ох… тебе нравится это? Давай же, Э-э-рос! — Он протянул имя как мольбу, перед тем как запустить руки под лайкру шорт, сжимая задницу Юри.

Юри вскрикнул, его бедра с силой прижали ближе. Одна рука осталась на месте, а другая вцепилась в его волосы, грубо дернув голову назад, заставив посмотреть в эти голубые глаза.

— Я хочу услышать, как ты стонешь, Эрос, — выдохнул он, ослабив захват, и кончиками пальцев прошелся по щеке к его губам, протолкнув в рот большой палец.

Юри пытался, но любой звук увязал в комке в середине его горла и отказывался идти дальше. Его язык был вынужден давить на палец, и веки мужчины дрогнули от прикосновения. Вытащив палец, он провел подушечкой по нижней губе, оставляя след от слюны, прежде чем переместить руку вниз, к груди Юри, задевая сосок.

Юри застонал, к своему ужасу.

— Вот так, — промурлыкал русский, возвращая руки назад на его задницу, призывая его вновь начать двигать бедрами. Юри мог чувствовать твердость члена мужчины под тканью, и его глаза в ужасе расширились от осознания того, что этот человек мог потребовать от него за те деньги на столе. Его сердцебиение было слишком громким, а дыхание вышло из-под контроля. Паника захлестнула Юри, и он, толкнув мужчину двумя руками в грудь, соскочил с его колен.

— Я-я прощу прощения, я не могу этого сделать.

Эти глаза, смотрящие на него, были неумолимы.

— Ты знаешь, кто я?

Юри покачал головой, чувствуя, как непреодолимый страх растет в его животе.

— Меня зовут Виктор Никифоров. Моя семья является главой русской мафии.

Юри закрыл свой рот рукой, делая все возможное, чтоб его не стошнило прямо тут. Мафия. Он был прав.

— Было бы очень, — Виктор втянул воздух, — неблагоразумно отказывать мне, Эрос.

Горячие слезы жгли уголки глаз Юри.

— Почему?.. — его голос был едва слышен в тени. — Почему вы хотите меня? Я неопытный. Конечно, вы могли бы…

— Любой может выйти на улицу и купить дешевую шлюху, Эрос, — сказал Виктор, прерывая его. — Но чистота… это, — животная ухмылка танцевала на его губах, — то, что очень трудно найти.

Взгляд смягчился, когда он откинулся на диван.

— Ну хватит, не будь таким напуганным. Я вряд ли готов сейчас трахнуть тебя. Мужчинам в этом плане нужно гораздо больше заботы, чем женщинам. Но… — руки Виктора спустились вниз к ремню и начали расстегивать его, — я не плачу тебе ни за что. Ты же понимаешь. — Поглаживая себя через брюки, он усмехнулся. — К тому же такой ротик не должен остаться без внимания.

Юри чувствовал горячие слезы, скатывающиеся по его щекам. Вот как он должен был чувствовать себя, как в зоопарке, подумал он. Будучи запертым в клетке без выхода, не имея возможности ничего сделать, лишь развлекать зрителей. Он мог попытаться бежать. Виктор, вероятно, не будет что-то делать немедленно. Но он узнает его настоящее имя. Он найдет его семью. И…

С тяжестью сильнейшего страха в каждом шаге он двинулся вперед и позволил безнадежности позорно, без капли изящества, поставить его на колени.
Виктор усмехнулся, подобно чеширскому коту, и раздвинул ноги шире в приглашении. Вцепившись руками в бедра русского, Юри подался вперед и лизнул полосу ткани, покрывавшую член, получив тихий стон. Юри никогда в жизни не делал никому минет, но он смотрел порно. Он просто должен сделать это.

Он протянул руку, его пальцы тряслись, Юри расстегнул пуговицу и потянул вниз молнию. Сглотнув, он помедлил, давая себе последний шанс отстраниться, но пальцы Виктора были в его волосах, и Юри знал, что уже слишком поздно. Рука скользнула под ткань и вытащила твердый член. Виктор судорожно вздохнул, и его пальцы сильнее сжали волосы Юри. Его член был толстый и длинный, тяжелый и горячий в руке Юри.

Кусая губы и не решаясь перейти к следующему шагу, он начал бесцельно поглаживать его. Виктор на мгновение позволил это, но его терпение быстро истощилось, и он дернул лицо Юри вперед, так что тот уткнулся носом в серебристые завитки у основания его члена. Зажмурив глаза, Юри открыл рот и медленно взял член Виктора. Русский издал громкий стон и толкнул бедра вверх, заставляя Юри ахнуть от удивления и отстраниться.

— Прости, — насмешливо пробормотал Виктор, но без особой искренности. — Я на мгновение забыл, что ты у нас тут девственник.

Сжав свободную руку в кулак, он сосредоточился на боли от впившихся в ладонь ногтей, прежде чем снова заглотить член Виктора и начать двигать головой. Вкус был неожиданным, то есть у него вообще как будто не было вкуса. Виктор над ним был невероятно вокальным, когда он кружил языком вокруг щели, пробуя соль. От нехватки воздуха он отстранился с хлюпаньем, желая вдохнуть. След от слюны потянулся от его губ к головке члена Виктора, и это, очевидно, было слишком для русского.

— Блять, видел бы ты себя, Эрос, — простонал он и подбросил бедра вверх. — У тебя хорошо получается.

Это была совершенно нежеланная похвала, но Юри почувствовал, что реагирует на это неосознанно. Набравшись храбрости, он всосал член Виктора обратно в жар своего рта и попытался взять глубже. Поощрительные руки на его голове толкнули его дальше вниз. Чем больше он лизал и сосал, тем сильнее был соленый привкус и тем больше страха поселилось в груди Юри. Но он продолжал покачивать головой в устойчивом ритме, время от времени отстраняясь, чтоб вздохнуть.

Виктор дернулся под ним, но удержал свои бедра на месте продолжая стонать и поскуливать.

— Эрос, Эрос, — урчал он, время от времени скользя руками по его шее и под воротник, прежде чем снова вцепиться в волосы. — Так хорошо.

— Виктор.

Юри замер, а член Виктора выскользнул из его рта с непристойным влажным звуком. Испуганный, он рискнул посмотреть на русского. Его глаза были холодными и злыми.

Что? — прошипел Виктор. Было сказано что-то по русски и лицо мужчины стало еще злее. Он в ответ махнул рукой и глубоко вздохнул, в то время как его голова покачивалась из стороны в сторону так, будто он хотел сломать себе шею. Посмотрев вниз, его взгляд смягчился и он взял Юри за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Я прошу прощения, мой дорогой Эрос, но нам придется двигаться дальше намного быстрее, чем планировалось.

Резко Виктор схватил волосы Юри обеими руками и поднял его, вставая сам. Юри испустил болезненный всхлип, но как мог следил за передвижениями. В момент, когда Юри осмелился открыть рот, Виктор сделал жесткий толчок, и его член уперся в заднюю часть горла, как поршень. Он чувствовал, что давится, не в силах дышать вблизи толстой плоти. Слезы полились из глаз сильно и быстро, в то время как его руки были бессильны, но отчаянно вцепились в бедра Виктора.

Стоны Виктора становились все громче, а толчки стали быстрее и хаотичнее, прежде чем он свободно выскользнул из губ Юри и белое семя украсило его лицо. Он задохнулся от удивления, сперма попала на его ресницы и рот. Виктор жестко огладил себя, отдавая все до последней капли, прежде чем взял головку члена и потер ее о лицо Юри, чтобы покрыть его следами своего освобождения.

Другой стон, и Виктор очертил губы Юри головкой, прежде чем скользнуть назад.

— Лижи, — Юри послушно очистил член Виктора от семени. Удовлетворенный, русский наконец закончил и отпустил Юри, убрав свое хозяйство обратно в штаны. Опустившись на колени, он грубо сжал подбородок Юри и поцеловал его, проталкивая язык, чтобы попробовать свой вкус.

— Это было прекрасней, чем я когда-либо мог представить, Эрос. Спасибо.

Потянувшись к карману пиджака, он вытащил еще одну пачку купюр и кинул ее, позволив ей разлететься, подобно дождю, над головой Юри, когда он ушел.

Юри там же опустился на колени, широко раскрыв глаза от шока, чувствуя себя так, будто прошла вечность, прежде чем его тело упало, и он, испустив мучительный всхлип, начал плакать. Живот скрутило от отвращения, и он даже не пытался добраться до мусорного ведра. Его вывернуло. Он сгорал от стыда из-за того, что только что сделал, и никакая сумма денег не могла вытравить из него это чувство. Юри чувствовал себя таким униженным и использованным, и его рыдания становились лишь громче.

— Юри, Юри!

Юри посмотрел сквозь застилающие глаза слезы и увидел огненную гриву Минами. Он начал работать здесь сразу как только это стало законно, его семья была на грани того, чтобы оказаться на улице.

— Давай же, Юри.

Он лихорадочно начал собирать все деньги.

— Если ты так и будешь стоять здесь, то кто-то заберет все это.

Стащив свою рубашку, он начал вытирать лицо Юри от слез, слюны и спермы.

— Давай же. Все хорошо. Все будет хорошо.

Юри позволил Минами помочь ему встать на ноги и вывести его из комнаты обратно в клуб, чтобы они могли вернуться в раздевалку. Он чувствовал, что взгляды других танцоров направлены на него. Должно быть, они думали, что он посмешище, так переживать из-за минета. Некоторые танцоры делали гораздо больше с постоянными клиентами, чтоб получить дополнительные деньги.

— Иди домой, — сказал ему Минами, когда они наконец вернулись к месту Юри. — Я возьму твой последний танец.

Юри пытался говорить, пытался сказать спасибо, но его горло саднило.
Вместо этого он обнял Минами с благодарностью. Он не смог бы обнажиться после этого, чтоб выступить. Все будут знать, что он сделал. Он быстро бросил толстовку и пару свитеров, вывалил на них все свои деньги, прежде чем запихнуть их в рюкзак, и направился в сторону черного входа.

Теперь взгляд Горо был полон жалости.



@темы: пидоры на льду/yuri on ice, переводы, Яой(слеш), Отабек/Юрий, Виктор/Юри, Omerta, фанфик