Seraphim Braginsky
мой иск что мир несовершенен в нём правят жадность злость и месть ответчик снова не явился он есть?(с) Типичный Бальзак, ЛВЭФ
Стальные ветра
Автор: Seraphim Braginsky
Фэндом: Hetalia: Axis Powers
Пэйринг или персонажи: Гилберт/Иван(Пруссия/Россия), Франциск/Артур/Антонио(Франция/Англия/Испания), Антонио/Кьяра(Испания/ fem!Ю.Италия) бромансовый Альфред|Иван(Америка|Россия), Александр/Рихард(2р!Россия/2р!Пруссия)
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Драма, Фантастика, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort, AU, Songfic, Учебные заведения
Размер: планируется Макси
Статус: в процессе
Cosmo-AU!Гилберт молодой курсант Звездного флота, мечтающий стать капитаном. Но все не так просто - кораблями нового поколения можно управлять лишь в паре. Только идеальный тандем капитана и его помощника способен заставить металлическую махину стать совершенным оружием. Гилберт, не привыкший к командной работе, с трудом пытается найти общий язык с тем единственным человеком, который может стать его напарником. Что может сблизить двух абсолютно разных людей? Разве что любовь к космосу;)

Написано на песню Дом Ветров - Стальные ветра
Читать на фикбуке ficbook.net/readfic/3503225

Пролог. Ошибка как начало истории

Гилберт закрыл глаза, с удовольствием ощущая, как энергия зайфона волнами проходит сквозь его тело, искрится, урчит, словно зверь, приветствующий хозяина. Красные змееобразные молнии скользили по коже, приятно покалывали, заставляли чувствовать себя чуть ли не всемогущим. О да, это была она. Абсолютная чистая сила.

А потом все прекратилось.

Гилберт даже не сразу понял, что произошло. Секунда — и его отбросило в сторону так легко, будто он ничего не весил. Он успел лишь увидеть краем глаза изумрудно-зеленый вихрь, что безжалостной волной отшвырнул его прочь от сгорбившегося Райвиса, который был таким бледным, что его бескровное лицо напоминало маску. Разгневанный Ваш Цвингли, в строгой черной форменке куратора, взирал на него темно-зелеными, обжигающими, как и его зайфон, глазами.

В тренировочном зале повис мыльный пузырь напряженной тишины, который с тихим хлопком лопнул, наполнив помещение шепотками и мерным гулом заработавших ремонтных механизмов. Только сейчас Гил заметил, что защитные стекла треснули, а на некоторых особо крупных осколках тлеющими угольками сверкали алые молнии.

Мда. В этот раз ему точно не отделаться устным предупреждением.

У самого Байлшмидта даже пульс не участился, о чем его заботливо оповестил пристегнутый к запястью трикадер, оставшийся все таким же безучастно-серым. Зато тот, что был на руке Райвиса, истерично пикал, мигая красным экраном.

На площадку уже подоспели медики в своих серебристо-серых одеяниях, бесшумные, как призраки, кажется, даже бестелесные. Гилберта всегда поражала слаженность их движений, специально их, что ли, тренировали двигаться так синхронно и беззвучно?..

Это было почти жутко. Один, судя по нашивке, старший по званию, склонился над Райвисом с личным, весьма массивным трикодером и с хмурым видом сканировал его энергетическое поле. Рядом с ним присела встревоженная Элизабет Хедервари.

— Как он? — осторожно спросила девушка, немного нервно одергивая край кителя. Ее и медика уже начали обступать любопытные курсанты, от чьих алых форменок просто рябило в глазах. Будто живая кровавая масса.

Врач нахмурился еще сильнее (это уже казалось почти нереальным) и, поправив очки в роговой оправе, бесцветным голосом выдал:

— Повреждения энергетического поля второй степени. Угрозы для жизни нет. Примерное время восстановления от двух недель.

Толпа расступилась, пропуская двух медбратьев с носилками (Райвис едва ли мог удержаться на ногах), а потом опять затянула образовавшуюся «дыру», обступив венгерку. Та уже пришла в себя и, бросив на Гилберта неожиданно сочувствующий взгляд, отвернулась и громким, хорошо поставленным голосом скомандовала:

— Курсанты, продолжаем тренировку! Группа А меняется с группой D!

Байлшмидт так и замер, не зная, чего ожидать. Сокурсники смотрели на него кто испуганно, кто с завистью, кто с опаской. Только пристальный взгляд Цвингли уперся между лопаток ружьем, так, что, кажется, еще немного и прожжет эластичную ткань тренировочной одежды.

Тяжелая рука мужчины легла на плечо чем-то чужеродным, почти угрожающим, но выказывать недовольства Гилберт не стал. Не в том он сейчас положении. Они вышли из зала, провожаемые десятками любопытных взглядов. Немец поморщился — он, конечно, любил быть в центре внимания, но не при таких обстоятельствах. Уже идя бок о бок с куратором по пустому, кажущемуся почти бесконечным коридору, Гилберт решился спросить:

— Извините, сэр, можно вопрос? — Ваш скупо кивнул. — Что меня ждет, сэр?

Гилберт правда пытался убрать злые рычащие нотки из голоса, но добился весьма сомнительного успеха. Ну не привык он быть жертвой! И виноватым себя, к слову, не считал. Какой идиот вообще додумался поставить его и Галанте в пару? Это и ежу понятно, что Райвис слабак, вот и не выдержал нагрузки, а он, Гилберт, теперь крайний.

Ваш молча конвоировал его к турболифту, сохраняя мрачное молчание, и, видимо, решил не снисходить до ответа. Гилберт с трудом подавил волну гнева. Кончики пальцев уже щекотали маленькие красные искры.


***

В Большом лекционном зале собралась почти что половина Академии. Помимо первокурсников, для которых посещение общих вводных лекций было обязательным, здесь теснились и старшекурсники, кои просто хотели оценить «зеленых» да построить глазки студентам с других курсов. А тех, кто действительно пришел освежить память, конечно, было совсем немного.

Сегодня Общий Курс читала капитан Элизабет Хедервари, чья лукавая улыбка разбила не одно юное и наивное сердце. Лишь немногие знали (и Гилберт входил в число избранных), насколько молодая женщина привязана к своему мужу (который, кстати, приходился Гилберту кузеном).

Голографический экран мигнул и представил взору студентов весьма впечатляющий корабль с четырьмя двигателями и лазерными щитами последнего поколения. На серебристом металлическом боку гордо красовались буквы «Sh-M. 4. General Bismark».

О да. Гилберт буквально затаил дыхание. Это была его мечта. Корабль класса М. Военный. Четвертое поколение (двигатели разгоняются до двенадцатого варпа!), еще и «генеральский»!

Все эти обозначения Гилберт знал с детства, недаром он в юности коллекционировал мини-модели лучших кораблей Звездного Флота! «Бисмарк» был легендой. Весьма потрепанный жизнью, но все такой же великолепный. Да, разглядывая в детстве проработанные до мелочей модельки кораблей, Гил представлял, что и он когда-нибудь наденет золотую капитанскую форменку…

— Вы все знаете, что это за корабль. Да, это «Бисмарк». Он сейчас в ремонте, как и два других корабля подкласса «Генерал». Во всей галактике лишь объединенная Федерация планет может похвастаться рекордным количеством таких красавцев, а их у нас двенадцать! Возможно и вы когда-нибудь будете служить на таком судне, — среди курсантов прошел гул шепотков и восторженных вздохов, на что Лиза лишь усмехнулась. — Разумеется, для этого у вас должен быть соответствующий уровень, навыки и лицензия.

Экран снова мигнул, сменяя сияющий флагман запутанной схемой со множеством пунктов и подпунктов. Большая часть стрелок были синими и желтыми. Байлшмидт уже знал, о чем пойдет речь. Эту часть лекции он ненавидел.

— Вы все знаете, что в третьем тысячелетии раса терранцев, то есть землян, совершила прорыв, позволивший нам выйти на галактическую арену и отстоять наши интересы, попутно обеспечив нам всем безопасность. Кто-нибудь желает высказаться, что это было за открытие? — Хедервари чуть насмешливо склонила голову, созерцая смущенных кадетов и нагло ухмыляющихся старшекурсников, которые явно не торопились помочь младшим товарищам.

— Э-это открытие варпа? — робко подала голос сидящая на первом ряду светловолосая девчушка, выглядевшая в лучшем случае лет на двенадцать.

— Спасибо, Лили, — ободряюще улыбнулась венгерка и неожиданно задорно подмигнула вконец смутившейся курсантке. — Именно. Открытие варпа позволило создать варп-ядро, основу наших кораблей. С момента открытия то, что было до него, стали называть доварпавской эрой. Но это знают даже школьники.

Курсанты недовольно заворчали на эту шпильку в свой адрес, чем, кажется, еще сильнее раззадорили Элизабет. Да, она любила пошутить над своими студентами. Впрочем, в отличие от того же Ваша, не слишком жестоко.

— Самое главное, что вы должны усвоить, — никто не выживет в одиночку. Командная работа ваше все. С открытием варпа и созданием кораблей нового поколения перед нашими учеными встала весьма существенная проблема — ни один человек не способен выдержать в одиночку такую нагрузку, поэтому было создано правило Золотого Триумвирата.

Дальше Гилберт не стал слушать. Достав из сумки падд, он подключился к Сети и отточенными движениями начал вводить код взлома библиотеки для старшекурсников. Что поделать, если материалы, доступные новичкам, любопытство Гилберта удовлетворить никак не могли… Чего не сделаешь из любви к знаниям!

Падд мигнул, оповещая о новом сообщении. Гилберт, не глядя, нажал «принять». На экране повисло «облако»:

От кого: Дон Жуан
Текст: Ты где там застрял? Опять на вводной сидишь? Не надоело еще? А впрочем, неважно. Ты мне срочно нужен, у меня большая проблема.


Гилберт, откровенно забавляясь, проигнорировал сообщение. Он и так знал, что друг так просто не отстанет. И точно, буквально через пару минут падд снова завибрировал.

От кого: Дон Жуан
Текст: Эй, это вопрос жизни и смерти! Слышишь? Я умираю!


От кого: Дон Жуан
Текст: Ну все, я обиделся. А еще друг называется.
P.S. Можешь попрощаться с той орионской порнушкой. Она, к слову, запрещена на девяти планетах, извращенец.


От кого: Дон Жуан
Текст: А знаешь… Я передумал. Надо же, не думал, что так можно. Надо попробовать.


Гилберт закусил губу, чтоб не расхохотаться в голос, но звук, похожий на сдавленное бульканье, все же вырвался. Сидящий рядом кадет шарахнулся в сторону, с подозрением косясь на него. Падд снова подал голос, но на этот раз отправитель был другим. Байлшмидт изумленно задрал бровь. Вот эта да.

От кого: Большая Проблема
Текст: Передай этому козлу, что ему не жить.


Гилберт ничтоже сумняшеся переслал сообщение Проблемы и с гадливым чувством предвкушения стал ждать реакции. Он так увлекся, что не заметил подошедшей к нему Лизы, которая без обиняков выхватила злосчастный падд и, пробежав глазами переписку, хмыкнула. Немец чуть сжался, зная, что сейчас получит на орехи. Что-что, а бить баклуши на ее лекциях — этого Хедервари не прощала.

— Ну, раз у тебя есть время для этого, думаю, найдется и для того, чтобы помочь мне разобрать архив.

Гилберт облегченно выдохнул. Подумаешь, архив, с его навыками программирования…

Бумажный архив, Гил.

Байлшмидт обреченно застонал. Эта вселенная его ненавидит.

О том, что его еще ждет назначенное Вашем Цвингли наказание, он и думать забыл.


Воспитательные меры


Звонок будильника раздался не то чтобы неожиданно, но точно нежданно. Гилберту казалось, что вчера он вроде бы личным кодом доступа вырубил его, но, видимо, даже для такого гения, как он, тыкать в капризный сенсорный экран, будучи вусмерть пьяным, не лучший вариант. Альбинос решил мужественно игнорировать мерзкий писк, тем более что любой мало-мальски громкий звук вызывал сильнейшую мигрень.

— Компьютер, отключить будильник…

— Нет-нет, так не пойдет, проснись и пой!

Радостный и до отвращения бодрый голос Франциска раздался в голове, как аварийная сирена. Гилберт мученически застонал.

— У-у-у, я смотрю, кто-то вчера хорошо погулял. Ромуланский эль или орионская настойка?

Байлшмидт пробурчал в ответ что-то нецензурное.

Франциск хихикнул и ткнул пальцем в поросшую белой щетиной щеку.

— Эй, как насчет сказать что-то лучшему другу, который вчера тащил тебя на себе из злачного заведения, где не пристало бывать молодому и перспективному кадету?

— Что-то вроде отвали нахрен? — хрипло пробормотал Гилберт, щурясь от нестерпимо яркого света.

— Ну вот, стараешься ради него, стараешься…

Не слушая бурчание друга, Гилберт потянулся к падду. Если верить этой пластиковой хреновине то…

— Выходной же, Франц! Что ты за изверг, зачем поднял с утра пораньше?! — Гилберт с отчаянным воем уткнулся носом в подушку, тщетно пытаясь ухватить далекий и прекрасный, как юная орионка, сон. Сон, вполне в духе капризной орионки, издевательские сделал ручкой.

— Ну, у тебя, может, и выходной, а у меня лекции по ксенобиологии для медиков. А еще тебе вставать надо, у тебя в двенадцать дисциплинарное слушание, вон, смотри, уже уведомление мигает, — спешно закидывая в сумку учебники и попутно пытаясь расчесаться, сказал Бонфуа уже откуда-то из прихожей.

И правда, на экране падда сияло белое окошко, уверяющее, что ему, Гилберту, надо явиться в корпус C-2 в двенадцать. На часах было ровно 11.30.

— Вот же блять.

— И тебе доброе утро.

Репликатор как всегда выплюнул какую-то черную жижу вместо нормального кофе, Гилберт подозрительно принюхался, но, сдавшись, решил, что ему в любом случае нужна порция кофеина и вряд ли он отравится этой бурдой, Франциск вон уже лет пять ее пьет и почти не кривится.

Тот вообще выглядел немного потрепанным, что в целом было характерно для курсантов с медспециальностей, но не характерно для самого Франциска. Гилберт, в прочем, желания влезать в дела друга не ощущал, чего не скажешь о самом Бонфуа.

— Ну, давай, рассказывай.

— Что? — немец попытался взглядом передать, насколько он не в настроении на душещипательные беседы, но Франц, конечно, его проигнорировал, весьма увлеченно жуя бутерброд, тоже, видимо, созданный репликатором, судя по неестественно розовой ветчине.

Что? — передразнил его француз. — Я спрашиваю тебя, что за фигня там произошла, что теперь Ваш Цвингли хочет спустить с тебя шкуру. Он обычно спокоен, как удав, а тут ему явно на хвост наступили.

— Это все слабак Райвис. Меня поставил с ним в пару придурок Эдельштайн, я же сказал, что это дерьмовая идея! — прорычал Гилберт, раздраженно откидывая одеяло. Черт, хочешь не хочешь, а вставать придется. У него и так уже времени в обрез, разве что ионный душ принять по-быстрому…

— И теперь парень коротает деньки в лазарете… Мда, Гил, такими темпами даже Лизетт не сможет тебя отмазать.

— Да знаю я, — процедил Гилберт, настроение которого упало до градусов вечной мерзлоты с планеты альфа квадры. Ему тоже не нравилось прятаться за юбку Хедервари.

— Слушай, Гил, хм… — Франциск выглядел нетипично смущенным, — ты не мог бы, ну… прогуляться немного до вечера, знаешь, Артур, может, зайдет… Он на меня еще сердится за тот случай.

— Все ясно, — хмыкнул Гилберт, растягивая губы в едкой усмешке. Он снова почувствовал себя на коне. — Добрый доктор решил устроить персональный осмотр?

— Да ну тебя, не дай боже Артур это услышит, прибьет на месте и тебя и меня, — фыркнул Франц, залпом допивая свое псевдо-кофе и морщась. — Надо все же раскошелиться и купить натуральное. К слову, ты мне зубы не заговаривай. Тебе нужен напарник, Гил, постарайся, ну, сойтись с ним. Я знаю, ты не любишь пускать кого-то в свое личное пространство, но напарник — это совсем другое дело! У вас будет ментальная связь! Ты обретешь самого близкого друга, который всегда тебя поймет и поддержит, кто будет знать тебя, как себя. Это дорогого стоит, Гил.

— У меня уже есть друзья. Ты и Тони, Юльхен есть, хоть она и сучится иногда. Этого мало? — Гилберт действительно не понимал, почему люди так превозносят эту связь. Прям восьмое чудо света, мать ее. Большая радость — пустить кого-то себе в мозги.

— Это совсем другое. Хотя ты, наверное, поймешь, только испытав на себе…

— Откуда тебе знать-то? — буркнул Гилберт, ощущая нестерпимо зудящее раздражение на друга, но, уже сказав, прикусил язык. Эта тема всегда была несколько болезненной. Франциск не был пилотом, ни первого, ни второго класса. Он был медиком, его зайфон умел исцелять, но никак не давать силу, которая заставляла живые железки летать. У него не было напарника. А вот у Артура он был.

— Да, я не знаю, — глухо ответил француз, смотря куда-то в сторону, и Гилберт враз почувствовал себя мудаком. Но потом Франц снова посмотрел на него с тем самым решительным выражением, которое значило, что он будет стоять на своем до конца. — Ты же понимаешь, что иначе тебе никогда не дадут корабль, а может, вообще вылетишь из флота!

— Спасибо, мамочка, — как можно более беззаботно оскалился альбинос, стараясь всем видом показать «мне не нужна твоя забота, засунь ее себе куда больше понравится».

Бонфуа хохотнул, уже вернув себе прежний свой веселый вид, и взъерошил его и без того торчащие во все стороны белые волосы.

— Я предпочитаю «папочка». Давай, детка, не заставляй меня играть в няньку, хватит мне Арти и Тони. За вами, детишки, только глаз да глаз.

Гилберт закатил глаза. Серьезно, у всех медиков этот материнский инстинкт независимо от пола?..

— Ладно, я постараюсь, — крикнул Гилберт в спину уже уходящему Франциску, думая, что, по идее, это не должно быть так уж сложно. Не должно же?..

***

Это был пиздец.

Гилберт, конечно, догадывался, что Ваш Цвингли его не любит, но не до такой же степени! Ему поласкали мозг уже третий час, задавая одни и те же вопросы в разных формулировках, видимо, пытаясь таким образом уличить его во лжи. Лиза все еще не оставляла надежды вытащить его из этой передряги. Она же, стоило ему прийти в нужный зал, поспешила подойти к нему до начала слушания и шепнуть, чтобы он «вел себя прилично». Проблема была в том, что Гилберт, черт возьми, не считал себя виноватым, о чем и сказал прямо в лицо надменному швейцарцу.

— Я не виноват в том, что случилось с Райвисом, нас в пару поставил инструктор, который должен был понимать, чем все закончится, — да, Байлшмидт определенно мог гордиться своей выдержкой, так как обычно его вспыльчивая натура затмевала голос разума, но в этот раз напутствия Франциска и встревоженный взгляд Лизы сделали свое дело.

Хедервари было откровенно жаль. Она металась меж двух огней, пытаясь выгородить и Гилберта, который был частью ее семьи, и любимого мужа, который несомненно был в куда большей степени виноват в сложившейся ситуации. Судя по всему, даже Ваш сжалился, а может, просто устал созерцать кислую физиономию Гилберта.

— Мы уже выяснили, что кадет Байлшмидт причинил вред кадету Галанте ненамеренно, а также по халатности инструктора. Таким образом Родерих Эдельштайн получит выговор. Гилберту Байлшмидту предписано пройти курс у штатного психолога. Также он временно отстранен от занятий, кроме общих лекций своего курса, позже его новый инструктор Садык Аднан проконтролирует его обучение на испытательном сроке, далее по окончанию дисциплинарных мер будет вынесено решение — годен ли кадет Байлшмидт для службы. Все свободны, — подвел итог Цвингли, отдавая свои падды секретарю.

Гилберт уже открыл было рот, чтобы возмутиться — психолог? серьезно? — но, поймав предостерегающий взгляд Лизы, счел за благо временно заткнуться.

Когда они вышли из зала, альбинос, не выдержав, разразился гневной тирадой, которую уставшая Лиза попросту проигнорировала.

— Ты явно не понимаешь, Гил. Дисциплинарное слушание — это очень серьезно. Тебя вообще могли выгнать, а вместо этого всего лишь назначили сеансы с доктором Яо и курсы при Садыке. Ты весьма легко отделался и должен быть за это благодарен в первую очередь Вашу.

— О да, я так благодарен, что сейчас на шею ему брошусь, — передразнивая восторженно-писклявый тон какой-нибудь девочки-фанатки, ответил ей Гилберт.

— Не паясничай, лучше подумай о своем будущем. Нельзя вечно закрываться от всех, твоя склонность все подавлять, подчинять себе… это разрушает тебя, Гил. Ты должен уже научиться работать в команде, доверять кому-то, — голос Хедервари стал звучать на тон мягче, даже сочувственно, будто он неразумный ребенок. И это чертовски раздражало.

— Вы все сговорились, что ли? — возмущенно крикнул Гилберт, но Лиза уже свернула в сторону турболифтов, помахав ему рукой на прощание.

Все, что осталось у Гилберта на память об этом неприятном инциденте, это направление к штатному мозгоправу. Чудесно. И что всем так не терпится покопаться в его голове?..



@темы: фанфик, гет, Яой(слеш), Франция/Англия, Стальные ветра, Пруссия/Россия, Моя писанина, Испания/Англия, Star Trek, Hetalia Axis Powers, 2р!Хеталия