Seraphim Braginsky
мой иск что мир несовершенен в нём правят жадность злость и месть ответчик снова не явился он есть?(с) Типичный Бальзак, ЛВЭФ
Автор: Dafna Cullen
Беты (редакторы): sad_blood_prince
Фэндом: Hetalia: Axis Powers
Пэйринг или персонажи: Гилберт/Иван(Пруссия/Россия), Николай/Иван(male!Беларусь/Россия), Франциск/Артур(Франция/Англия)
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Юмор, Драма, Детектив, Экшн (action), Психология, Даркфик, Hurt/comfort, AU
Предупреждения: OOC, Насилие, Нецензурная лексика
Размер: планируется Миди
Статус: в процессе.


Описание:
Иван молодой и успешный писатель, его детективные истории наполнены леденящими кровь описаниями изощренных убийств. В городе появляется маньяк убивающий точно так, как описано в книгах, а Ивана мучают реалистичные сновидения в которых он видит эти убийства. Гилберт офицер полиции, которого официально приставили охранять Ивана, а неофициально "пасти", потому как он главный подозреваемый. А Иван уже и сам начинает сомневаться в своей невиновности...

Посвящение:
Тебе, мой пельмешек :D

Публикация на других ресурсах:
с моего разрешения

Примечания автора:
Я замутил детектив с расчлененкой. Я молодец.


Шутники

Иван старался не обращать внимание на снующих туда-сюда людей. Судмедэксперты, фотографы, полицейские... После звонка Гила сюда оперативно приехала бригада специалистов. Большинство из них сейчас опрашивали возможных свидетелей или осматривали место происшествия в поисках улик.

Самому Ивану с трудом удалось отвязаться от Кику Хонды, психолога, которому его вручил Гилберт. Он вообще, казалось, больше был озабочен состоянием Ивана, чем расчлененкой у порога. Такая забота, конечно, приятна, но несколько смущает...

Тем временем на лестничной площадке ходил из угла в угол злой как сто чертей Артур Керкленд. Нет, ну какая наглость! Принести куски трупа прямо под дверь, где находился их коллега. Да этот маньяк совсем страх потерял!
Рядом с ним неуверенно мялся Тони, боясь лишний раз вздохнуть и напомнить шефу о своем присутствии. Хонда что-то тихо обсуждал с Лизой, и только Андре на удивление бодро щелкал камерой. Вот уж кому в радость подобное зрелище.

Артура от созерцания места преступления отвлекло появление крайне подозрительного субъекта. Светлый костюм, нежно-голубая рубашка и мягкие золотистые локоны. Нет, мужчина выглядел очень опрятно и даже несколько кокетливо. Последнее почему-то вызвало в душе Артура острый приступ раздражения. Он уже нутром чуял большие проблемы и появление этого гражданина только усугубило и без того не самое радужное настроение англичанина.

- Bonjour, а что тут, собственно, происходит?

"Он еще и француз" - тоскливо подумал Керкленд. Он, как истинное дитя Британии, на дух не переносил все, что связанно с Францией. Артур подарил мужчине один из самых холодных взглядов из своего арсенала, что, впрочем, не произвело на него никакого впечатления.

Артур обреченно вздохнул. Нужно просто смириться, что сегодня не его день. Он постарался успокоится и процедил сквозь сжатые в тонкую линию губы:

- Здесь место преступления и посторонним вход воспрещен.

- Посторонним? Non! Я не посторонний! Это квартира моего друга! О, пресвятая дева, как Жан? Он в порядке? - встревоженно воскликнул француз. При этом он весьма картинно жестикулировал, чем еще сильнее злил Керкленда.

- С Иваном Брагинским все в порядке. С ним был наш человек. Можете не беспокоиться и идти домой, - не смотря на прохладно-вежливый тон, весь вид Артура так и кричал "сдохни-прямо-сейчас-или-я-тебе-помогу".

Франциск хмыкнул. Он был еще более типичным французом, чем Артур - англичанином, поэтому доводить людей подобных Керкленду до белого каления было его своеобразным хобби.

В конце концов, после оживленной дискуссии на повышенных тонах, в которой не единожды была помянута чья-то матерь, английская королева и французская наглость, Бонфуа таки пустили в квартиру. Издерганный Артур резким окриком подозвал к себе Лизавету.

- Что там у нас со свидетелями?

- Мы опросили почти всех в доме. Есть подозрительный парень, Роланд. Живет этажом ниже. Вроде как старушка в соседней квартире видела, как он проявлял знаки внимания к нашему писателю. - бодро отрапортовала Хедервари, сверяясь с отчетом.

- И что, сильно проявлял? Развелось тут этих... голубей, - поморщился англичанин.

Лизвата хихикнула, но встретившись с холодным взглядом зеленых глаз сразу стала серьезной.

- Мы его не нашли. Опросили соседей, Роланда никто со вчерашнего дня не видел. В розыск его?

- Так, ладно. Оснований для розыска нет. Просто прошерстите места, где этот парень появляется. Родные, друзья и прочее. А я в участок поеду, что-то наши умельцы засекли одних умников... Надо бы с ними провести воспитательную беседу.



***



Постепенно суматоха немного стихла. Андре, сославшись на дела в участке, уехал вместе с Артуром. Позже за ними отправился и Хонда. Лестничную площадку, по возможности, оцепили и разогнали любопытных соседей. Лиза, оставленная за главного, с чувством выполненного служебного долга собиралась теперь выполнить долг дружеский.

Именно по этой причине она спустя двадцать минут уговоров смогла утащить Гилберта из квартиры Ивана в ближайший бар. Байлшмидт ушел с большой неохотой и только после того, как убедился, что Иван под надежной защитой друга-француза и оперативников, которые теперь начали опрашивать жильцов соседних домов.

Бар находился на безлюдной улочке и представлял собой средней руки заведение. Приятная, но не резкая музыка, крепкий алкоголь и понимающий с полуслова бармен. Байлшмидт охарактеризовал место как пригодное для загула.

- Ну, рассказывай, - довольно щурясь протянула Лиза, успевшая уже по дороге выспросить у Гилберта суть проблемы.

- Что рассказывать-то? Я тебе уже все выложил. - буркнул Гилберт, делая хороший глоток темного пива.

- Пф, рассказал он мне, ага. Ну, давай Гил, колись, - девушка весьма ощутимо ткнула его локтем в бок, и тут же заговорщески подмигнула, - Ты его хоть того... за попку помацал?

- Лиза! - Гилберт поперхнулся, чувствуя, как пиво чуть не пошло носом.

- Что, нет? У-у-у. Не мужик ты, Байлшмидт. Не мужик. - разочарованно покачала головой Хедервари.

- А чего я не мужик-то? - разобиделся Гилберт, - Ну, не мог же я вот так сразу...

- Что-то раньше ты очень лихо девок клеил, - справедливо заметила подруга, неспешно смакуя виски со льдом.

- Ну так... Это ж девки из клуба, а это Ваня. Ты мух с котлетами не мешай, - уже немного заплетающимся языком отозвался детектив.

- О, как. Значит еще недавно был Иван Владимирович, а теперь уже Ваня. Занятно... А он по твоей системе мер и оценок кто, котлетка небось? - девушка глумливо заулыбалась, весьма ехидно посматривая на друга.

- Да ну тебя... Я к тебе за советом, а ты...

- Ну-ну, ковбой. Притормози. Обиделся что ли? Сейчас я тебе такого насоветую...



***



В это же время, в одном из участков, дела у кого-то шли куда как менее радужно, во всех смыслах этого слова.

Артур хмуро взирал на троих подростков, сидящих в комнате для допросов. Больше всего его раздражал самый наглый из них, зеленоглазый юноша с длинноватыми волосами. Судя по фамилии - поляк. Поляков Керкленд тоже не особо жаловал. Артур вообще мало кого жаловал в этой жизни, и троица шутников в это число явно не входила.

- Говорить будем, господа обвиняемые? - как можно более сурово сказал Арутр.

- Слышь, начальник, а что мы, собственно, такого сделали? - вальяжно развалившись на стуле, спросил Феликс Лукашевич, известный в определенных кругах хулиган, личная головная боль шефа полиции и просто творческая личность.

Этот балаган продолжался уже часа два. Терпение Артура лопнуло. Казалось, этот звук рвущийся струны был слышен всем. Именно в этот момент Феликс понял, что палку он все-таки перегнул.

Юноша изумленно вскрикнул, когда его, такого наглого и самоуверенно положившего ноги на стол, прицельным пинком отправили на поцелуй с полом. Впрочем, звук вышел скорее похожим на мышиный писк.

Двое его подельников, кучерявый хрупкий юноша и ботанистого вида парень в очках, испугано выдохнули и стали жаться друг другу как бездомные котята. Они уже давно поняли, что зря послушались Феликса и ввязались во все это. Шутить с полицией было плохой идеей, шутить с Артуром Керклендом - самоубийство.

- Я тебя в последний раз спрашиваю, зачем вы все эти убийства на камеру снимали? Нравилось людей мучить, а потом в интернетик выкладывать? - сейчас Керкленд со своим безумным блеском в глазах и сам бы дал фору какому-нибудь маньяку.

Феликс смотрел на него круглыми как блюдца глазами.

- Эй-эй, начальник, не шути так. Да, мы поразвлекались чуток, сознаюсь, не кошерно вышло. Но вот мокруху нам шить не надо!

Артур вздохнул. Понятное дело, он даже и не думал всерьез, что кто-то из этих умников мог был совершить такое. Для этого нужно, как минимум, медицинское образование иметь, а у этих товарищей даже аттестата еще нет об окончании школы.

- Говори на нормальном языке, а не на тюремном жаргоне. А то я тебя прямо сейчас отправлю знания пополнять. В общем так, быстренько пишем подробный отчет, что да как вы делали с этим видео, а потом я вас сдаю комиссии по делам несовершеннолетних. Усекли? - грозно сверкнул глазами Керкленд.

- Так точно, господин начальник. - Феликс нахально усмехнулся. Всякие комиссии его не страшили, не в первый раз уже. Райвис облегченно вздохнул. Эдуард нервно протирал очки рукавом толстовки.

Керкленд, оставив детишек на Тони, направился к себе в кабинет, попутно размышляя как ему оправдываться перед своим начальством. Еще одна ниточка оборвалась...

Добрый доктор Айболит

Голова болела нещадно. Видимо недосып и постоянный стресс сказывались. Слушать собеседника у Ивана получалось с большим трудом. Он вообще весь этот день проходил на автопилоте, пока не прискакал Франциск. Который сейчас заливался соловьем под ухом, и в кои-то веки его приятный голос с мурлыкающим французским акцентом действовал на нервы.

- Ах, Жан, это все так ужасно! Бедная девчушка! Такая молодая... А этот полицейский, ты с ним разговаривал? Правда он невыносим? Такой грубиян! Я всегда знал, что англичане ненавидят нас, французов, потому что наш язык и культура...

А еще Брагинский со страхом вспоминал свой сон. Не было никаких сомнений. Это она. Та самая девушка из сна. Казалось бы, что можно определить на глаз лишь по одной отрезанной руке и сердцу, но Иван точно помнил одну бросающуюся в глаза мелочь - маленькая родинка в виде сердечка на запястье. Должен ли он рассказать кому-то об этом? Кому тогда? Гилберту? Психологу Хонде? Керкленду?

- ... а еще я тебе рукопись принес, но ты, конечно можешь не напрягаться, я же не изверг какой, все понимаю. Кстати, Николя последнее время сам не свой...

Иван уже давно привык к этой манере Франциска перескакивать с темы на тему. К тому же, он ценил желание друга отвлечь его хоть чем-то, пусть даже праздной болтовней. А еще в голове навязчиво вертелась какая-то мысль, но каждый раз предательски ускользала.

- Франциск.

- А? - Бонфуа резко замолчал, с тревогой смотря на друга. Что ни говори, а его беззаботность была скорее маской, которую он привык носить в обществе, в душе же француз был довольно принципиальным и ответственным человеком. Только уж больно любил сваливать свою работу на других.

- Мне нужно кое-что рассказать тебе.

Спустя двадцать минут и четыре опустошенных чашки чая Бонфуа был полностью в курсе всех странностей, происходящих с его другом. Между бровей Франциска пролегла морщинка, у него явно созрела какая-то идея, но он не решался ее озвучить.

- Жан... ты только не сердись, выслушай до конца. Тебе нужен врач. Специалист. У меня есть на примете такой, к нему за полгода записываются, но мне по связям устроят прием. Сходи к нему, ладно? Полная конфиденциальность. Никто не узнает.

Брагинский тяжко вздохнул. Франциск не в первый раз уже поднимал эту тему, но сейчас, в свете подобных событий, желания резко отказаться уже не возникало. Мужчина отставил чашку в сторону и откинулся на кресло.

- Ладно, давай сюда номер своего Айболита.



***



Брагинский стоял перед резной дубовой дверью и в нерешительности сжимал в руках листочек с адресом. У него уже мелькали малодушные мысли послать это все к черту и уйти, но от бегства проблемы не исчезнут. Поэтому мужчина, собравшись с мыслями, толкнул дверь, проходя в довольно просторное помещение.

Здесь пахло... выпечкой. На секунду Иван даже подумал, что ошибся дверью, поскольку на ней не было ни таблички, ни каких бы то ни было опознавательных признаков. По запаху помещение напоминало пекарню, а по содержанию - помесь антикварной лавки и библиотеки.

Хотя, если присмотреться, то были вещи, указывающие, что здесь все же работает врач. На стенах висели странные картины тушью, изображающие разные части тела человека. Не самое приятное зрелище. На полках там и сям среди статуэточек, книг и разного барахла пристроились заспиртованные животные и чьи-то внутренности.

Иван передернулся.

И тут же, будто черт из табакерки выскочил весьма необычного вида мужчина. У него были рыжеватые волосы и ярко-голубые глаза. Розовая рубашка с голубой бабочкой немного сбитой в бок и улыбка до ушей делала его похожим на психа чуть больше чем полностью.

- А кто это тут у нас? - сладким, как патока, голосом протянул этот странный субъект.

- Я Иван Брагинский, у меня назначено...

Мужчина хлопнул в ладоши, выражая полное согласие со словами Ивана, лицо его прямо светилось восторгом. Он так активно закивал, что писателю казалось - еще немного и он сломает себе шею.

- Ах, ну что же вы стоите! В ногах правды нет, юноша. Вот кушеточка, садитесь! Я вам сейчас чайку налью! А хотите кексик? - радостно вереща, доктор буквально вальсировал по комнате.

- Э-э, спасибо. Я уже обедал, но от чая не откажусь.

Иван чувствовал, что еще немного, и он сбежит отсюда, наплевав на все обещания. По ходу, этому типу и самому нужен врач. С головой у него определенно не все в порядке. Брагинский осторожно опустился на кушетку. Пальто он снял и положил на стоящие рядом кресло. В этот момент прискакал рыжеволосый мужчина и поставил на небольшой столик поднос с чайником и чашками. Все было жуткого розового цвета и украшено рисунком с котятами.

"Доктор", продолжая улыбаться как чеширский кот, опустился в кресло напротив. Он внимательно рассмотрел Ивана, после чего, кивнув самому себе, спросил:

- А сколько лет такому прелестному мальчику?

- Тридцать, - кисло отозвался Брагинский. Этот мужик уже начинал реально напрягать его. Вот же спасибо, Франц, удружил.

Писатель, присмотревшись к доктору, с удивлением осознал, что тот значительно старше, чем кажется. Морщинки в уголках глаз, едва заметно поблескивающая седина на висках...

- А вы доктор...

- Ах, полно! Зовите меня просто Оливер! Или дядя Олли!

- Ну, раз вы настаиваете, Оливер. Тогда зовите меня Иван, - на подобное заявление доктор умиленно улыбнулся, словно был заботливым отцом, чья крошка умудрилась рассказать сложный стишок стоя на табуретке.

- Так на что жалуемся, Джонни?

"Да что им всем так нравится мое имя каверкать! Один Жаном зовет, это еще куда ни шло. Этот вообще Джонни... Дурдом".

Подавив раздражение, Брагинский криво улыбнулся.

- Меня к вам отправил мой друг, Франциск...

- Да-да. Помню его, такой очаровательный, обожаю французов! - закивал Оливер, мечтательно улыбаясь. Видимо вспоминал Франциска.

- Он мне сказал, что вы все сохраните в секрете...

- Не беспокойтесь об этом, у меня каких только клиентов не было! Из тех, что выжили, еще никто не жаловался!

- Вот как... Ну что ж, - "Черт возьми, Франц, к кому ты меня отправил?!" - В таком случае, я расскажу вам. Меня мучают кошмары...

Далее на протяжении почти часа Иван рассказывал внимательно слушающему доктору все свои сны и даже упомянул об произошедших убийствах. Иногда Оливер задавал довольно странные вопросы, но по большей части молчал. Он так глубоко задумался, что даже его маска жизнерадостности немного сползла, отчего он визуально постарел лет на десять.

- Интересно, интересно... Прямо как у него. Можно ли будет что-то сделать с этим? Потрясающе... - пробормотал себе под нос психиатр.

После чего мужчина резко подскочил с кресла и унесся куда-то вглубь комнаты. Иван, задумавшись, вздрогнул, почувствовав на плече прикосновение чужой руки.

Он поднял голову, встречаясь взглядом с Оливером. Тот, в свою очередь, внимательно вглядывался в него.

- Надо же, какие красивые глаза... Такие бы да в формалинчик. Шучу-шучу, не нужно так дергаться, мальчик мой, - сладко промурлыкал Оливер.

- Я не мальчик, мне уже тридцатник, - немного охрипшим голосом сказал Иван. Он уже чувствовал подкатывающую горечь в рту. Голова кружилась.

- Все вы мальчики для меня, - с ехидцей отозвался психиатр, наблюдая за своим пациентом с интересом зоолога, встретившего новый, редкий вид. Писатель вздрогнул и невольно постарался отодвинулся.

- Что это? - выдохнул Брагинский, ощущая как пол уходит из-под ног, перед глазами уже все расплывалось. Оливер аккуратно, но настойчиво уложил его на кушетку и заботливо накрыл клетчатым пледом.

- Бессонница плохо сказывается на здоровье, Джонни. Пора баиньки. Хочешь колыбельную? Мальчик-с-пальчик жил да был, и людишек не любил, по ночам он их кромсал, и спокойно засыпал...

Последнее, что увидел Иван были ярко-голубые глаза и по-матерински ласковая улыбочка. Он пытался цепляться за сознание, не засыпать, но черный туман застилал взор, отдавая его в объятья Морфея.



***



Голоса доносились как сквозь вату. В висках змеей свернулась ноющая боль. Все тело казалось неимоверно тяжелым, будто налитым свинцом. Но противные голоса никак не хотели исчезать, настойчиво ввинчиваясь в сознание.

- ... У него весьма своеобразная реакция. Он чувствует отголоски...

- Ты можешь объяснить мне как?

- Ну, я не уверен, это все сугубо индивидуально...

Первый голос казался смутно знакомым, все те же сладкие нотки, тот же обволакивающий тон, временами срывающийся чуть ли не на сюсюканье. А вот второй голос казался чужим. Холодный, немного хрипловатый. С явно проскальзывающим раздражением.

Но в то же время, Ивану казалось, что и второй голос он слышал. Правда очень-очень давно. И тогда он вроде звучал немного по-другому. А может ему это кажется? Может нет никаких голосов и все это плод его фантазии? Может и врача никакого нет, и он сейчас в своей постели спит и видит очередной бред?

- ... но тебе не о чем волноваться, он ничего не вспомнит.

- Он точно нас не слышит?

- Конечно нет! Такая доза даже слона свалит. Спит себе голубчик. Надо же какой бледненький... Ты кстати закончил с делами?

- Еще нет. Ладно, раз ему ничего не угрожает, я ухожу. И, Оливер, я все еще жду результатов твоих исследований. Я должен знать откуда это взялось и как его убрать.

- Ладно-ладно. Все будет. Кексик не желаешь?

- Нет. Корми своей стряпней кого-нибудь другого.

Через минуту раздался звук захлопнувшийся двери. Оливер тяжко вздохнул. Слегка скрипнула кушетка, когда психиатр присел рядом с Иваном. Он ласково перебирал его волосы и напевал колыбельную. Брагинский почувствовал, что проваливается в вязкую темноту еще глубже. Голос Оливера звучал все тише и тише, пока не исчез совсем.


@музыка: taking_dawn – godless

@темы: Яой(слеш), Франция/Англия, Пруссия/Россия, Моя писанина, Беларусь/Россия, Hetalia Axis Powers, "Искажение", фанфик