Seraphim Braginsky
мой иск что мир несовершенен в нём правят жадность злость и месть ответчик снова не явился он есть?(с) Типичный Бальзак, ЛВЭФ
Автор: Dafna Cullen
Беты (редакторы): sad_blood_prince
Фэндом: Hetalia: Axis Powers
Пэйринг или персонажи: Гилберт/Иван(Пруссия/Россия), Николай/Иван(male!Беларусь/Россия), тонкими намеками Франциск/Артур
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Юмор, Драма, Детектив, Экшн (action), Психология, Даркфик, Hurt/comfort, AU
Предупреждения: OOC, Насилие, Нецензурная лексика
Размер: планируется Миди
Статус: в процессе.

Описание:
Иван молодой и успешный писатель, его детективные истории наполнены леденящими кровь описаниями изощренных убийств. В городе появляется маньяк убивающий точно так, как описано в книгах, а Ивана мучают реалистичные сновидения в которых он видит эти убийства. Гилберт офицер полиции, которого официально приставили охранять Ивана, а неофициально "пасти", потому как он главный подозреваемый. А Иван уже и сам начинает сомневаться в своей невиновности...

Посвящение:
Тебе, мой пельмешек :D

Публикация на других ресурсах:
с моего разрешения

Примечания автора:
Я замутил детектив с расчлененкой. Я молодец.

Сновидения

Гилберт проснулся от неистерпимого желания чихнуть. Оказалось, наглый кот таки улегся рядом с ним на диване, так еще и свой пушистый хвост под нос сунул. Мужчина с раздражением отплевывался от шерсти, которая, казалось, была везде.

- Черт бы тебя побрал, скотина мохнатая…

В конце концов, Гилберт решил оставить кота в покое. Вчерашняя война за диван показала, что силы у них примерно равны, а уступать Иван Васильевич не намерен.

В комнате царил полумрак. Лунный свет, проникающий из окон, слабо освещал комнату, но у детектива всегда было отличное зрение, поэтому очертания предметов он видел довольно четко.

Сейчас дом уже не казался таким безобидным и уютным как при свете дня. Громоздкая мебель казалась еще мрачнее, были слышны какие-то неясные шорохи, которые Гилберт предпочел бы списать на сквозняк. В приведений он никогда не верил, но в этом доме слишком сильно ощущалось присутствие чего-то зловещего.

« Тфу ты! Накрутил себя, а теперь снова заснуть не могу… ».

Гилберт тихонько выругался под нос и встал с дивана. На его место с удивительной резвостью для такой туши переполз Иван Васильевич.

- Ну что ж. Справедливо. Жопу поднял – место потерял. Но ты не расслабляйся, - напоследок предупредил он кота, на что тот нахально отмахнулся от него хвостом.

Гилберт решил пройти в гостиную и там покурить у окна, но невольно задержался у двери в спальню Ивана. Он ощущал какое-то иррациональное чувство тревоги.

Детектив обычно доверял своему чутью, хотя сейчас его мучили сомнения. Наконец, решившись, Гилберт проскользнул в комнату, стараясь двигаться как можно тише.

Сон Ивана отнюдь не был безмятежным. Черты лица искажены гримасой боли, дыхание тяжелое и прерывистое, челка промокла от пота и прилипла ко лбу. К тому же, писатель что-то бессвязно бормотал.

Гилберт прикоснулся к его плечу, собираясь прервать кошмар. Иван же, резко сев на постели, вцепился в его руку мертвой хваткой и смотрел холодными ничего не выражающими глазами.

Гилберт ощутимо занервничал, запоздало вспомнив, что лунатиков будить нельзя. Но ведь Иван не ходил во сне, просто спал. Хотя сейчас и напоминал персонажа фильма ужасов.

Байлшмидт, недолго думая, отвесил писателю ощутимую оплеуху. Иван дернулся, но через секунду уже смотрел на него вполне осмысленным взглядом.

- Эй, ты в порядке?

Иван вымученно улыбнулся и хриплым спросонья голосом ответил:

- Вполне.

- И часто с тобой такое бывает? – окидывая его внимательным взглядом, спросил детектив.

- Ну как сказать… Бывает иногда, - врать не хотелось, но и сказать всю правду Брагинский не мог. По нему и так психушка плачет, не хватало еще что бы полиции стало известно о его кошмарах. – Не беспокойся, просто плохой сон. С кем не бывает.

- Ну да... , - Байлшмидт кивнул, сделав вид, что поверил и вернулся к отведенному ему дивану. Мужчина глубоко вдохнул, пытаясь успокоится.

Он все не мог выкинуть из головы только что увиденное. Иван со своей бледной кожей и горящим взглядом был похож на психопата чуть больше чем полностью. От прежней мягкости не осталось и следа. Гилберт мог бы не обманывать самого себя и признаться, что действительно испугался тогда.

Возможно, подозрения Артура все-таки не беспочвенны.



***



Иван устало откинулся на постель. Простыни были немного влажные от пота и неприятно липли к телу. Сердце колотилось как бешеное. Опять.

Опять он это видел. Кровь и изломанное в неестественной позе тело. На этот раз была девушка. Ее светлые волосы пропитались кровью, а то месиво из внутренностей, что было ниже груди, Иван старался не вспоминать.

Но было и отличие от всех предыдущих снов. В этот раз он не чувствовал торжества. Только холодное недоумение с каплей брезгливости. Той бешеной пугающей эйфории не было. Эта чудовищная в своей неправильности радость сегодня не наполнила его до краев.

Этот раз был другим.

Мужчина поднялся с постели, понимая, что сегодня уже точно не заснет. Что о нем подумал Гилберт даже предполагать не хочется. Иван прошлепал босыми ногам по направлению к письменному столу и включил ноутбук. У этих отвратительных снов был только один плюс – они давали ему вдохновение.



***



Злоба буквально переполняла его. Надо же, эта сучка еще трепыхалась. Ну ничего, ее ждал такой же конец как и всех остальных. Любого, кто посмеет приблизиться к Нему.

Вы, недостойный жалкие выродки… Как вы все смеете тянуть руки к тому, кто так совершенен. Даже я не смею прикасаться к нему. Пока.

Но я обязательно это исправлю. Я надеюсь, ему понравятся мои подарки. У меня уже есть парочка кандидатов на будущие жертвы.

Мужчина, чуть пританцовывая, спешно уходил с места преступления. У него было отличное настроение. Еще недавно полыхавшая злость улеглась, стоило только вспомнить о Нем.

Нет, определенно он не может столько ждать, нужно послать Ему подарок как можно скорее. А то он, не дай бог, еще испортится. Человеческое мясо так быстро протухает. Какая жалость.


Рука и сердце

С самого утра Ивана преследовало неприятное чувство. Как будто должно случиться что-то не очень хорошее. Может, виноват был очередной кошмар, или же это приступ паранойи.

Как бы там ни было, а работу никто не отменял. Вчера он до самого утра писал новые главы, так что Франциск будет доволен. Вот только говорить ему о кошмарах не стоит, он же переживает за него как друг.

А еще Гилберт… Что он теперь о нем думает? Будет сторониться? Или делать вид, что ничего не произошло? В любом случае, он всего лишь выполняет свою работу, и это единственная причина, по которой он здесь. Это следует помнить и не фантазировать лишнего.

«Наверное, все дело в одиночестве. Я просто встретил человека, который мне нравится и не хочу, чтобы он думал обо мне плохо».

Дверь за спиной тихонько скрипнула, возвещая о приходе его сожителя. Иван не обернулся, но прекрасно слышал, как детектив немного помялся на пороге, прежде чем войти.

- Привет. Как спалось? – нарочито беззаботно спросил альбинос, но, поймав взгляд Ивана, стушевался. – Дурацкий вопрос, да?

- Нормальный. Но не в моем случае, - устало улыбнулся писатель. – Что на завтрак будешь?

- А что есть? Ну, то есть, ты не обязан меня кормить…

- Ой, ну прекрати. Считай, что ты у меня гостишь. Все в порядке, - Иван улыбнулся уже куда более искренне.

- Да? Ну, раз так… Может, яичницу? – по правде, Гилберт, как любой холостяк, не умеющий толком готовить, никогда особо не заботился вопросом питания и жил по принципу «что нашел в холодильнике, то и обед». Поэтому вопрос Ивана несколько застал его врасплох.

Брагинский фыркнул, из-за чего стал похож на большого взъерошенного кота.

- Ты так себе гастрит заработаешь. Мы сейчас сварим овсяную кашу и пожарим оладушки. Помогать будешь? – деловито осведомился Иван, завязывая сиреневый фартук с мишкой.

«Какая-то у него нездоровая любовь к этому цвету» - отметил про себя альбинос.

Иван, поймав вопросительный взгляд Байлшмидта, смутился.

- Это сестра подарила…

Гилберт понимающе хмыкнул. Ну да, кто еще, кроме женщины, мог подарить высоченному широкоплечему мужику фартук с мишкой и не получить за это по носу.

Иван поручил соседу смешивать тесто для будущих оладушек, пока сам стоял у плиты и караулил кашу. Гилберт же поймал себя на том, что беззастенчиво пялится на широкую спину писателя.

Как ни посмотри, а фигура у него была ладная. И детектив бы ни за что не поверил, что Брагинский не качается. От лежания на диване такой задницы не будет.

На этой мысли Гилберт резко себя одернул. Ну что за ерунда… Это все Лиза с ее намеками на то самое. Достала уже подкалывать.

Но мысли проходить не желали. Вот никак. Иван же, словно почувствовав взгляд немца, обернулся с мягкой полувопросительной улыбкой. И Гилберт опять залип, попав в плен аметистовых глаз.

- Ты закончил?

- Э-э… Да. Я кончил… Закончил то есть.

Гилберт с досадой ощутил, как к лицу приливает кровь. Нет, определенно нужно остыть и проветриться. А то еще чего-нибудь ляпнет. Пора проконсультироваться со специалистом.

- Я пойду, покурю, если ты не против.

Иван, одарив его улыбкой чеширского кота, кивнул и отвернулся к плите.

Уже стоя в гостиной, у окна, Гил быстро набирал знакомый номер, щелкая кнопками мобильника. Сенсорные телефоны он терпеть не мог.

- Эй, Тони, позови-ка Лизку. Как ушла? Ну тогда передай, чтобы позвонила.

Вот же черт. Единственный его специалист по нетрадиционным отношениям вздумал уйти со службы пораньше. Как еще Артур отпустил. Ну ладно, значит не судьба в этот раз. Надо все же покурить и возвращаться на кухню.



***



Иван что-то мурлыкал себе под нос. Настроение медленно, но верно вылазило из минусовых температур. Определенно, ему не показалось.

Значит все не безнадежно. Есть еще люди, которым он может нравится несмотря на все странности. Особенно радовало, что Гилберт не был одним из его фанатов. Наверное, даже книг его не читал. И слава богу.

Резкая трель дверного звонка вернула писателя в реальность. Иван несколько удивился, ну в самом деле, кто там пришел в такую рань?

За дверью никого не оказалось, зато у порога лежало два свертка. Вернее, один длинный узкий сверток и красная коробочка, перевязанная все той же золотистой лентой. Как на маргаритках.

Иван напрягся. Он решил не брать коробку или сверток в руки, поэтому присел на корточки, решая с чего начать. Подумав, осторожно потянул за край ленты. С тихим шорохом она соскользнула и мужчина заглянул в коробку.

И тут же резко захлопнул.

Нет, он не был шокирован. После его красочных снов, которые по живописности получше видео в HD качестве, содержимое коробки его не напугало.

Он решительно потянулся к свертку. Зашуршала оберточная бумага.

Догадка оправдалась.

В длинной коробочке, завернутой в бежевую бумагу, лежала рука. Отрезанная человеческая рука. Судя по всему, женская.

А в красной коробке – вырезанное сердце.

Иван застыл, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Он краем уха услышал шаги. Видимо, Гилберту надоело ждать его, и он решил проверить, в чем дело.

Сориентировался он моментально.

- Тони, нет, я по делу в этот раз. Вызывай экспертов. Сам знаешь куда! У нас тут… Запчасти. Вань, ты только не трогай ничего, - Гилберт резко перешел с делового тона на мягкий, успокаивающий.

«Наверно, думает, что у меня сейчас истерика будет» - отстранено подумал Брагинский.

- … и психолога нашего захвати. Да, до связи. Только не телитесь там, побыстрее.

Байлшмидт с тревогой смотрел на Ивана. Тот все еще сидел на корточках. Длинная челка, падая на лоб, закрывала глаза, и увидеть их выражение детектив не мог.

- Эй, Ваня… Вань…

- Все нормально. – бесцветно сказал Брагинский, поднимаясь и проскальзывая в квартиру.

Гилберт уверил себя, что сейчас надо заняться телом, вернее, его частями, а писателю поможет Хонда.

Иван, зайдя в квартиру, прошел в гостиную и опустился на диван. Он почти ничего не чувствовал. Ничего, кроме всепоглощающего страха. И вовсе не из-за этих «подарочков».

Он просто отчетливо помнил свой сон. Бедную светловолосую девушку, лежащую в луже собственной крови. С развороченной грудной клеткой из которой было вырезано сердце.




@темы: Яой(слеш), Франция/Англия, Пруссия/Россия, Моя писанина, Беларусь/Россия, Hetalia Axis Powers, "Искажение", фанфик